О чём я иногда жалею
22.09.2026
Авторская статья
Горе от ума
О чём я иногда жалею.
О моментах, когда не наслаждалась моментом.
Это как быть голодной, но очень убедительно притворяться, что ты сыта.
Можно сколько угодно верить, что всё ещё впереди и это обязательно удастся повторить. Но мгновения непрожитого удовольствия всё-таки уходят. И да, можно долго рассуждать, что утраты сделали нас теми, кто мы есть. Но я всё равно иногда хотела бы вернуться в некоторые моменты — и прожить их внимательнее, медленнее, с большим вкусом.
Теперь так смешны причины, по которым я чего-то не сделала тогда:
было страшно;
неловко;
«не время»;
«в следующий раз»;
или я просто слишком старалась выглядеть человеком, которому ничего особенно не нужно.
Мы ведь рождаемся непосредственными. Хотим — плачем. Хотим — смеёмся. Едим руками, радуемся, злимся, просим, тянемся к тому, что нам нравится. Без сложной внутренней цензуры и бесконечной проверки: «А можно ли мне?»
Потом мы учимся быть «правильными». Удобными. Сдержанными. Теми, кому не слишком много надо. Чем старше, тем словно меньше нам надо.
И, наверное, взросление — не в том, чтобы окончательно отказаться от непосредственности. А в том, чтобы вернуть себе способность замечать своё «хочу» и выбирать его там, где это возможно. Сохраняя при этом разум и физическое здоровье, чтобы в старости избежать непосредственного мочеиспускания, где попало.
О моментах, когда не наслаждалась моментом.
Это как быть голодной, но очень убедительно притворяться, что ты сыта.
Можно сколько угодно верить, что всё ещё впереди и это обязательно удастся повторить. Но мгновения непрожитого удовольствия всё-таки уходят. И да, можно долго рассуждать, что утраты сделали нас теми, кто мы есть. Но я всё равно иногда хотела бы вернуться в некоторые моменты — и прожить их внимательнее, медленнее, с большим вкусом.
Теперь так смешны причины, по которым я чего-то не сделала тогда:
было страшно;
неловко;
«не время»;
«в следующий раз»;
или я просто слишком старалась выглядеть человеком, которому ничего особенно не нужно.
Мы ведь рождаемся непосредственными. Хотим — плачем. Хотим — смеёмся. Едим руками, радуемся, злимся, просим, тянемся к тому, что нам нравится. Без сложной внутренней цензуры и бесконечной проверки: «А можно ли мне?»
Потом мы учимся быть «правильными». Удобными. Сдержанными. Теми, кому не слишком много надо. Чем старше, тем словно меньше нам надо.
И, наверное, взросление — не в том, чтобы окончательно отказаться от непосредственности. А в том, чтобы вернуть себе способность замечать своё «хочу» и выбирать его там, где это возможно. Сохраняя при этом разум и физическое здоровье, чтобы в старости избежать непосредственного мочеиспускания, где попало.
